Как известно, «Восток – дело тонкое». А уж быть дипломатом на Востоке – это балансирование на краю лезвия, где один неверный шаг может положить конец успешной дипломатической карьере.
«Аравийский Журнал» сегодня хочет рассказать об одном таком случае, когда высокопоставленный дипломат был отстранен от исполнения служебных обязанностей из-за того, что недостаточно внимательно отнесся к требованиям дресс-кода собственной страны.
В то время как даже Саудовская Аравия отменяет обязательное ношение головных уборов для иностранок, Иран только ужесточает законы. Посол Ирана в Азербайджане, как сообщается, был уволен со своей должности после интервью с журналисткой, которая появилась на территории посольства Ирана в Азербайджане с непокрытой головой.
Аббас Мусави, который ранее занимал должность пресс-секретаря министерства иностранных дел Ирана, будет заменен новым посланником в Баку, сообщили в прошлые выходные иранское государственное издание IRNA, а также Tasnim News, связанное с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Об этом сообщает эмиратское издание The National.
Это произошло после того, как Tasnim опубликовал язвительную критику на г-на Мусави после интервью с азербайджанской журналисткой для бакинского телевидения, во время которого посланник разговаривал с женщиной, не носящей хиджаб. Как утверждают иранские журналисты, «поклонников Ирана и исламской республики» возмутила не отвечающая исламским традициям одежда репортера – на ней не было хиджаба на территории дипмиссии.
Интервью проходило в посольстве Ирана в Азербайджане, а Tasnim также отметился критикой бакинской журналистки за ее одежду и отсутствие хиджаба, ношение которого является обязательным в Иране, однако не требуется на публике в светском Азербайджане.
Также иранцы недовольны тем, как посол отвечал «на острые и проблемные вопросы», посчитав его ответы недостаточно адекватными и слабыми. Хотя иранские издания не подтвердили, что замена посла связана с интервью, официальные СМИ призывали к его отставке в течение двух недель после выхода интервью в эфир.
“К сожалению, иранский посол не отреагировал на это оскорбление”, – сообщает Tasnim, добавляя, что он не дал “достойного ответа” на то, что репортер положила азербайджанский флаг на стол между ними.
“Репортер какой-либо страны не считается официальным представителем этой страны… совершение подобных действий в качестве журналиста является своего рода оскорблением иранского официального лица в этой стране”, – утверждает издание. “Господин Мусави… показал в своем интервью, что он, возможно, не в состоянии должным образом защищать позиции Исламской Республики Иран, и мы надеемся, что он уступит свое место другому человеку, который свободен от этих ошибок”, – добавляется в нем.
Журналистка Севинч Гюльмамедова признала, что интервью вызвало обратную реакцию, сказав, что оно “наделало много шума” в Интернете.
Иран заставляет женщин придерживаться строгого дресс-кода на публике со времен Исламской революции 1979 года и применяет целый ряд суровых законов в отношении женщин через так называемую полицию нравов.
Тегеран только ужесточил ограничения в отношении женщин после широкомасштабных протестов, последовавших за смертью молодой курдской женщины Махсы Амини, задержанной полицией нравов. В стране был принят закон, наказывающий женщин, не носящих хиджаб, тюремным заключением сроком до 10 лет, а ООН заявила, что это может быть равносильно гендерному апартеиду.
В октябре прошлого года девушка-подросток умерла после того, как ее избила полиция нравов за то, что она была без хиджаба в тегеранском метро. Чиновники также пытаются навязать тот же дресс-код при встречах с женщинами за границей.
В сентябре президент Ирана Эбрахим Раиси отменил интервью с CNN после того, как известная журналистка Кристиана Аманпур отказалась надеть хиджаб.
Спортсменки, представляющие Иран за рубежом, также подвергались выговорам и угрозам тюремного заключения за участие в соревнованиях без хиджаба. В 2022 году альпинистку Эльназ Рекаби заставили извиниться за то, что она выступала без головного платка в Южной Корее, сообщает BBC. Позже ее объявили пропавшей без вести, после чего она вернулась в Иран, где получила общественное одобрение своего смелого решения.
